Наш собеседник - Константин Косачев, фракция «Единая Россия»:

Слухи о возобновлении «холодной войны», безусловно, преувели­чены, хотя ряд действий наших партнеров на международной арене действительно напоминает времена «холодной войны».

Обратим внимание на статистические данные. На этой неделе опубликован ежегодный доклад Стокгольмского международного институ­та по изучению проблем мира — SIPRI, самого авторитетного незави­симого источника, который оценивает ситуацию в сфере безопасности. В нем содержится обескураживающий итог: в 2006 году общемировые расходы на военные цели впервые превысили уровень расходов пери­ода «холодной войны». Их максимум отмечался в 1988 году, затем наблюдалась нисходящая динамика. И вот теперь - те же самые пиковые показатели!

Почему это происходит, трудно объяснить, тем более что суще­ственным образом изменилась структура нынешних военных расходов. Если раньше в годы холодной войны речь шла об относительно сбалансированных цифрах между основными странами и блоками, то сейчас 66 процентов (условно говоря — каждые два доллара из трех) — это военные расходы государств — участниц НАТО, то есть США и их партнеров по альянсу. Зачем производятся такие расходы, на что тратятся, сказать трудно. Нам говорят, что появились новые вызовы и угрозы. Это действительно так. Однако странно, что противостоять им НАТО пытается, сама оставаясь в неизменном виде, не реформируясь, а только лишь расширяясь за счет новых членов.

 Говорят о том, что мир стал менее безопасным, возникли новые горячие точки - тоже правильно. Но вопрос: почему это происхо­дит? И не является ли это в том числе следствием попыток самих США и их партнеров по НАТО видоизменить мир по их собственному образцу и подобию, под лозунгом процессов демократизации, след­ствием выхода таких «процессов» за пределы НАТО и развязывания «освободительных» войн в том же Ираке, в некоторых других геогра­фических точках? Может быть, стратегия поведения выбрана непра­вильно и поэтому напряженность в мире нарастает?

Российской доли ответственности в этом нет. Мы все годы после завершения «холодной войны» скрупулезно выполняли все свои меж­дународные обязательства, оставались в режиме всех действующих со­глашений в сфере международной безопасности, существенно сократи­ли свое военное присутствие за пределами национальных границ, снача­ла вывели свои войска из Центральной и Восточной Европы, а затем и из большинства бывших советских республик. Россия не участвует ни в одной военной операции без санкции Совета Безопасности ООН.

В то время как все наши партнеры по всем данным показателям выглядят гораздо более неприглядно. Это в первую очередь: выход США из соглашения по противоракетной обороне (договора по ПРО), демонст­ративный отказ наших партнеров по НАТО ратифицировать адаптирован­ный Договор oб обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), пере­дислокация существенных сил НАТО уже на территории новых госу­дарств, в частности, размещение американских военных баз в Румынии и Болгарии. В том же ряду, естественно, операция в Ираке, проведенная без санкции ООН, и планы размещения элементов ПРО в Чехии и Польше.

 Такая ситуация тревожит Россию, и мы вынуждены реагировать. Наши партнеры имеют право, с одной сторо­ны, действовать на международной арене по собственному усмотрению, а с дру­гой, они же отказывают России в пра­ве высказывать свою озабоченность, ес­тественным образом реагировать и чуть ли не обвиняют Россию в попытке раз­вязать новую «холодную войну».

Такое обвинение совершенно не соот­ветствует действительности, а сама тенден­ция — абсолютно не отвечает нашим на­циональным интересам. Достаточно посмот­реть на цифры того же доклада SIPRI: военные расходы США в 2006 году по­рядка 580 млрд. долларов, России, по данным SIPRI, — чуть менее 35 млрд. долларов. То есть 580 против 35. Нам понятно, что новая гонка вооружений для России просто самоубийственна, и если мы полагаем каким-то образом обеспечи­вать собственную национальную безопас­ность, то, очевидно, ассиметричными сред­ствами, компенсируя появившиеся угро­зы, но никоим образом не втягиваясь в новое противостояние. Риски существуют, но если, не дай бог, возобновится кон­фронтация на международном уровне, то в ней не будет и доли инициативы и вины Российской Федерации.

Мы проходим через очень трудный, но неизбежный этап наших отношений. Партнеры отвыкли от того, что Россия внятно и громко заявляет о своих интере­сах и настаивает на их соблюдении, причем на равноправной основа Предстоит к это­му вновь привыкнуть. Процесс болезнен­ный и для международной обстановки в целом, и для наших партнеров, в частно­сти. Но альтернатива этому - только но­вая конфронтация, не отвечающая ни инте­ресам других государств, ни России.

Шансы выжить у адаптированного ДОВСЕ существуют, если стороны про­явят волю к учету произошедших изме­нений. В нынешнем виде договор устарел, и с учетом вышеприведенных обстоятельств цепляться России за устаревший договор смысла нет. А еще раз адаптированный договор нам всем очень нужен.