В начале этой недели премьер-министр Виктор ЗУБКОВ подписал распоряжение о создании межведомственной рабочей группы по подготовке программы, снижающей инфляцию. Возглавил ее вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин, замами к которому назначены министр сельского хозяйства Алексей Гордеев и руководитель Министерства экономического развития и торговли Эльвира Набиуллина.  

Состав группы говорит сам за себя. Правительство, похоже, всерьез озаботилось проблемой роста цен. На недавней большой пресс-конференции в Кремле Владимир Путин так охарактеризовал сложившееся положение: «Нам не удалось справиться с ростом инфляции, темпы ее роста превысили ожидаемые параметры: вместо 8,5 процента у нас получилось 11,9. Борьба с инфляцией будет одной из важней-ших задач правительства, всего руководства страны, прежде всего экономического блока, на 2008-й и последующие годы».

Положение не то чтобы критическое – говорят, в Зимбабве инфляция измеряется сотнями процентов, да и у нас в начале 90-х годов рост цен в месяц был больше, чем сейчас в год, но требует принятия срочных и действенных мер. По мнению некоторых экспертов, арсенал средств, находящихся в распоряжении правительства, достаточно скуден.

 Скажем, общеизвестно, что развитие конкуренции – самый эффективный способ борьбы с инфляцией. Но долгие годы об этом говорилось много, но на практике ничего или почти ничего правительством не делалось. Да и сегодня многие его решения вызывают недоумение. Зачем на фоне быстрого роста цен правительство принимает решения об ускоренной индексации тарифов на услуги естественных монополий? Или зачем оно повышает импортные пошлины на мясо в условиях, когда во всем мире растут цены на продукты питания? Почему отсутствует как класс механизм экспертной оценки принимаемых властями всех уровней решений на предмет их инфляционного воздействия?

Что такое инфляция и как связан с ней рост цен? Об этом не расскажешь в двух словах. Но зато можно изобразить с помощью аллегории. Представьте себе среднестатистического российского гражданина с кошельком в руках. При наличии инфляции портмоне на глазах будет толстеть от денег, а его хозяин, напротив, – худеть от недоедания. То есть купюр становится все больше, а купить на них товаров можно все меньше.

ПОЧЕМ ОПИУМ ДЛЯ ХОЗЯЙСТВА?

 Еще более наглядный пример – сентябрь прошлого года. Тогда, по данным Росстата, выросли цены на 89 процентов основных продовольственных товаров. Сыр, масло, молоко, мясо и многое другое стало дороже в среднем процентов на 10–12. Рост инфляции за сентябрь застыл на отметке 0,8 процента. За последние семь лет это оказался самый высокий показатель.

Не удержалась в заявленных 7 процентах и годовая инфляция. К концу прошлого года она достигла 11,9 процента.

Впрочем, ставить знак равенства между ин­фляцией и ростом цен нельзя. Это вовсе не синонимы. Инфляция – всего лишь одна из виновниц удорожания – его так называемый монетарный фактор. А есть еще немонетарные причины. Они не имеют к инфляции никакого отношения.

Монетарный фактор связан с эмиссией денежной массы. Государство, чтобы покрыть возникший дефицит финансов, печатает и выбрасывает в обращение недостающее количество банкнот. Денег становится больше, и они не только обесцениваются, но и подрывают экономику. Как верно подметил еще ленинский нарком финансов СССР Григорий Сокольников: «Эмиссия – опиум для народного хозяйства».

Что касается немонетарных факторов роста цен, то их множество. Например, инерция. Продавцы повышают цены наобум, по привычке, просто потому, что делали это в прошлом и позапрошлом месяце. С этим явлением справиться вполне реально. В частности, провести разумную денежную реформу – не чета тем, которые имели место в постсоветской России. Тогда денежные накопления граждан попросту «сгорели». И это не только не остановило инерцию цен, но, наоборот, подтолкнуло ее. Да так, что сила этого «толчка» ощущается до сих пор.

Сказывается на росте цен и негибкость рынков. Один раз повысив цены, продавцы их не снижают, даже если это им в убыток.
Среди других немонетарных моментов – влияние на внутренние цены валютного курса, импортных и экспортных цен, административные барьеры, а также природные катаклизмы.

ПРОМАХИ ИВАНА-ЦАРЕВИЧА

По традиции, решение любой проблемы начинают от простого к сложному. Среди перечисленного самой незатейливой «погонялкой» цен являются, пожалуй, погодные факторы – русская зима и осенние дожди. И те, и другие в нашей стране всегда приходят не вовремя и поэтому сродни стихийным бедствиям. Померзли озимые, опоздали из-за дождей с уборкой картофеля, зерновых, заготовкой кормов для скота? Не беда. Заграница нам поможет.

Подкинет хлебушка, маслица, порошкового молока – не продешевит. А в магазинах быстренько переправят цифры на ценниках в большую сторону.
Примерно так и получилось в памятном сентябре. Импортное продовольствие подорожало, а когда пересекло нашу границу, его цена выросла еще больше.

Справедливости ради стоит отметить: правительство страны сработало оперативно. В октябре оно договорилось с производителями и продавцами продуктов о «замораживании» цен на основные социально значимые продукты до 1 февраля нынешнего года. В конце января этот договор был продлен еще на три месяца. Но инфляция продолжала тянуться вверх, составив в январе 2,3 процента, что на 0,1 больше цифры, обещанной Минфином. Всего за один месяц на 20,3 процента подорожала капуста, на 13,4 процента – картофель, на 3,2 процента – яйца, на 1,5 процента – хлеб и хлебобулочные изделия…

И тогда Банк России пошел на контрмеру: с 4 февраля 2008 года повысил ставку рефинансирования с 10 до 10,25 процента. Такое произошло впервые за неполные 10 лет. И означало это только одно: власти борются с инфляцией однобоко и в ущерб экономическому росту.

С точки зрения аллегории это выглядит примерно так. Иван-царевич, сражаясь с чудищем, атакует только одну его голову, в то время как остальные преспокойно пожирают его коня.

Не случайно эксперты считают, что с инфляцией и ростом цен надо не воевать, а регулировать их, настраивать и укладывать в четкие параметры. Причем делать это сразу по всем направлениям. Тогда главе Минфина Алексею Кудрину вряд ли придется с горечью констатировать, что «государство сыграло на стороне инфляции». За этими словами кроется и высокий прирост денежной массы (47 процентов в 2007 году, хотя российская экономика могла бы выдержать не более 35 процентов), и приток капитала в 82 миллиарда долларов в 2007 году против ожидавшихся 15 миллиардов.

ДЕЙСТВУЕМ ПО ПРОГРАММЕ

Председатель Госдумы Борис Грызлов не раз говорил о том, что точечными, единичными мерами с такой масштабной проблемой не справиться. По его словам, «правительству нужно разработать дополнительные меры по недопущению роста инфляции. В 2007 г. впервые за несколько предыдущих лет инфляция не снизилась, а увеличилась, что не может не вызывать каких-то вопросов, каких-то действий».

Спикер нижней палаты считает, что серьезное внимание следует уделить государственным компаниям по расходованию средств. «Государственная Дума, – в частности сказал он, – неоднократно, я имею в виду в прошлом и позапрошлом годах, когда рассматривался бюджет, обращала внимание на непозволительную роскошь роста государственных расходов. И неоднократно мы добивались того, чтобы по этой статье расходы уменьшались и переносились в рамках бюджета на другие статьи».

Наконец, вопрос об антиинфляционных мерах был вынесен на заседание Правительства РФ. Итогом стало создание рабочей группы по разработке антиинфляционных мер. Ее возглавил вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин. Именно под его руководством будет готовиться программа конкретных действий, направленная на регулирование инфляционных процессов и стабилизации цен. Тем временем руководство страны, по словам председателя Правительства РФ Виктора Зубкова, займется отслеживанием «ситуации на потребительском рынке, особенно в сегменте цен на социально значимую продукцию».

А КАК «У НИХ»?

Правительства многих стран имеют довольно отлаженные механизмы борьбы с инфляцией и скачками цен. Так, в Европе и США вся тяжесть проблемы перекладывается на товаропроизводителей. В условиях жесткой конкурентной борьбы и при наличии сильных профсоюзов компании не могут просто так повышать цены на свою продукцию. Это сильный сдерживающий фактор. В России, к сожалению, такой механизм не работает. Конкуренция у нас весьма условна, а профсоюзы слабы.

А, в частности, Аргентина считает лучшим противодействием инфляции росту цен на внутреннем рынке приостановление поставки мяса за рубеж. По словам министра экономики Аргентины Фелисы Мисели, «этот шаг позволяет сбалансировать спрос и предложение внутри страны. К тому же это наилучший способ защитить карманы потребителей».
В Венесуэле для сдерживания инфляции и поддержания фиксированных цен, установленных государством на основные продукты питания, отменили НДС на производство мяса, птицы, молока, кукурузы и ряд других продовольственных товаров.

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Евгений ФЕДОРОВ, председатель Комитета ГД по экономической политике и предпринимательству (фракция «Единая Россия»):

– В 2008 году Правительству и банку РФ предстоит сдерживать инфляцию в рамках 8,5 процента и поддерживать ликвидности банковской системы в условиях наметившегося финансового кризиса в мировой экономике. За инфляцию полностью отвечает правительство, за ликвидность банковской системы – Банк России. В этой связи очень важно выработать четкую скоординированную систему взаимодействия этих государственных структур.

 Прогнозируемое в текущем году снижение положительного торгового баланса, а также сокращение темпов зарубежных инвестиций в экономику страны уменьшит инфляционное давление за счет его монетарной составляющей по сравнению с 2007 годом. При этом важно не допустить снижения ликвидности банковской системы в связи с наметившимся оттоком зарубежных займов.

Среди намечаемых мер – в том числе и укрепление рубля. Однако использование этого инструмента должно быть очень осторожным, поскольку оно может иметь для нашей экономики и негативные последствия. Основной упор необходимо сделать на развитие здоровой конкуренции, на борьбу с монополизмом и, естественно, на развитие отечественной товарной и производственной базы. Еще один стратегически важный шаг – усиление государственного контроля на всех сегментах рынка.

Оксана ДМИТРИЕВА, член Комитета ГД по бюджету и налогам (фракция «Справедливая Россия: Родина–Пенсионеры–Жизнь»):

– Инфляция во многом определяется совокупной денежной политикой. В то же время – это явление, которое вытекает из многих экономических факторов. Ее нельзя считать объективным показателем для оценки деятельности чиновников. Хотя если уволят министра финансов, пусть даже за инфляцию, то это будет неплохо.

Инфляция в России сейчас связана с глупой политикой укрепления рубля, что приводит к снижению конкурентоспособности нашей продукции и сдерживанию экономического роста в ряде отраслей.

Еще одна причина инфляции – рост цен на первичное сырье и энергоносители. С одной стороны, это связано с внешними факторами – ростом мировых цен на нефть, газ и сырье. С другой – с нашей политикой образования тарифов, причем очень часто на региональном уровне.

Правительство должно бороться не с ин­фляцией, но – за экономический рост и повышение уровня жизни. Если бы оно по­ставило себе это как конечную и реальную цель, то и с инфляцией бы вопрос решился.

Игорь ИГОШИН, заместитель председателя Комитета ГД по науке и наукоемким технологиям (фракция «Единая Россия»):

– Для макроэкономической ситуации, и в том числе – для снижения инфляции, имеет очень большое значение сохранение консервативной финансовой политики.

Важно, чтобы правительство не «зацикливалось» исключительно на монетарных факторах. И в этом смысле очень приятно видеть позицию премьер-министра Виктора Зубкова, который в числе антиинфляционных мер предложил предусмотреть стимулирование роста производства российских товаров.

Посмотрите, что происходит на Украине. Там совсем иная экономическая ситуация:нет потока средств, связанных с экспортом нефти и газа. Тем не менее, например, закупочные цены на молоко в прошлом году выросли на 55 процентов. Причина очевидна: падение производства. Оно сократилось на 7,8%. Этот пример – наглядное подтверждение простой истины: без роста производства снижения инфляции не будет.

Поэтому нам совместно с правитель­ством помимо сохранения консервативной финансовой политики (которая определяется прежде всего трехлетним бюджетом) необходимо наращивать усилия в направлении роста экономики, эффективности производства и производительности труда. При этом, с точки зрения антиинфляционной политики, нужно сосредоточиться прежде всего на двух направлениях.

Во-первых, это агропромышленный комплекс. Продукты питания составляют важнейшую часть потребительской корзины. Если мы нарастим их производство, то не только обеспечим население качественной продукцией по приемлемым ценам, но и – в условиях роста мировых цен – сможем заработать на экспорте.

Во-вторых, это услуги естественных монополий. Здесь рост, к сожалению, носит объективный характер. В России на единицу производства расходуется в 3 раза больше энергоресурсов, чем, например, в Западной Европе. Это – следствие низкой эффективности производства: ржавых труб, которые протекают и «отапливают землю»; низкого КПД электростанций. Необходима технологическая модернизация, снижение ресурсоемкости экономики, развитие высокотехнологичных производств.

Как менялась
инфляция в России
Год    Инфляция (%)
2002    15,1
2003    12,0
2004    11,7
2005    10,9
2006    9,6
2007    11,9
январь 2008    2,3

КАК СОХРАНИТЬ СБЕРЕЖЕНИЯ?

Иван ГРАЧЕВ, заместитель председателя ГД по энергетике (фракция «Справедливая Россия: Родина–Пенсионеры–Жизнь»):

– Стараюсь больше тратить. И еще часть денег вкладываю в Сбербанк или в ВТБ, помогая таким образом государству (поскольку не выбрасываю их на рынок). Хотя лично для меня в этом мало проку. Нашей стране нужно форсированное производство товаров – и это было бы лучшей борьбой с инфляцией. А я непрерывно вношу поправки в налоговое законодательство о снижении налогов для тех, кто производит товары. И это – мой главный вклад на сегодня.

Сергей ГЛАЗЬЕВ, научный руководитель Национального института развития, доктор экономических наук, профессор:

– Каждый январь мы получаем ежегодный «подарок» от «Газпрома» – повышение тарифов на 25 процентов, которые потом трансформируются в соответствующее повышение цен на тепло и электроэнергию. И дальше пошло-поехало по всей технологической цепочке.

Этот инфляционный импульс поддерживается монопольной структурой нашей экономики, ведь практически все наши базовые отрасли работают как картели.

Американцы, столкнувшись с повышением цен на бензин, приняли специальный закон о том, что те нефтетрейдеры, которые злоупотребляют монопольным положением и необоснованно повышают цены (не надо даже доказывать факт сговора), могут получить до 10 лет тюрьмы и колоссальные штрафы. А у нас антимонопольное министерство, по сути, потакает крупным монополистам, видимо, боясь вступить с ними в борьбу.

Кроме того, у нас очень криминализированная товаропроводящая сеть, и мы практически не видим никаких усилий, которые предпринимались бы для преодоления узких мест в торговле продовольствием. В частности, государство сквозь пальцы смотрит на тотальную криминализацию и монополизацию складского хозяйства на продовольственном рынке.

Через такие барьеры товаропроизводителю нереально пробиться со своей продукцией на рынок. Должным образом не кредитуется сельское хозяйство по части расширения переработки сельхозпродукции и расширения пропускной способности товаропроводящей сети. То есть рынок остается непрозрачным, и в совокупности все эти факторы оказывают колоссальное инфляционное давление.

А борьба с такого рода инфляцией путем замораживания зарплаты бюджетников ведет к обнищанию значительной части людей, работающих на государство.

Михаил ДЕЛЯГИН, директор Института проблем глобализации, доктор экономических наук, профессор:

– Борюсь типично либеральным способом: стараюсь больше зарабатывать. В 1990 году я придумал фразу: «Деньги нужно тратить как можно быстрее, пока они не кончились». А потом наступило время гиперинфляции, и эта фраза зазвучала во всей красе, потому что если вы не потратили деньги утром, то вечером на них покупали уже существенно меньше.
И сегодня, заходя в магазины, я чувствую себя примерно так же. А если мне приходится бороться с инфляцией на моем лично-семейном фронте, то это является доказательством того, что правительство неудачно ведет с ней борьбу. Если бы оно справлялось со своими обязанностями, я бы инфляцию не замечал. А правительству в этой борьбе прежде всего нужно наступить на карман коррумпированному чиновничеству.

ЧТО ГОВОРЯТ В НАРОДЕ…

Большинству россиян термин «инфляция» известен – 62 процента опрошенных утверждают, что знают это слово, 30 процентов – слышали его. При этом чем выше доходы граждан, тем больше среди них «знающих». Все они согласны, что инфляция бьет по карману простого человека. Однако на вопрос, что такое инфляция, граждане отвечают по-разному.

Одни (37 процентов) считают инфляцию снижением курса рубля, обесцениванием денег, снижением их покупательной способности. Говорят они об этом довольно образно. Например, «инфляция» – это съедание денег; это когда мой рубль упал до туалетной бумаги.

Другие (34 процента) понимают под инфляцией бесконтрольное повышение цен.

Третьи (6 процентов) говорят об инфляции как об опережающем повышении цен по сравнению с зарплатами («зарплате не угнаться за ценами»), четвертые (5 процентов) – как о снижении уровня жизни населения.

Реже инфляцию определяли как бедность и безденежье, обман и грабеж народа государством (по 3 процента), развал экономики, кризис, хаос (2 процента).

Большинство (56 процентов) уверены, что инфляция – это сугубо отрицательное явление. Вместе с тем многие – 21 процент – считают, что в инфляции есть как отрицательные, так и положительные стороны. 

Две трети россиян (63 процента) считают, что после Нового года цены на продукты питания в их городе (селе) стали расти быстрее, чем в декабре 2007 года: 35 процентов твердо уверены в этом, 28 – скорее уверены, 22 – сказали, что продукты дорожают примерно так же, как и раньше.

Замедление темпов роста цен отметили лишь 4%. Характерно, что наиболее определенно о прогрессирующем подорожании продуктов питания говорят пожилые люди и люди с малым достатком. Жители столицы и мегаполисов более оптимистичны в своих оценках ситуации. Среди них доля полагающих, что цены в новом году растут не быстрее, чем в декабре прошлого года, составила 30–31 процент.

Примечательно, что, отвечая на аналогичный вопрос в октябре 2007 года, повышение цен тогда отметили больше респондентов, нежели сейчас, – 78 процентов.