Как сообщают зарубежные СМИ, американские власти рассматривают такую возможность. Генерал ВВС США в отставке Томас Мак Инерни даже обнародовал данные о готовящейся военной операции против Тегерана. Что думают по этому поводу эксперты «ГД»?

   Юлий КВИЦИНСКИЙ, Чрезвычайный и Полномочный Посол, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по международным делам:

– Вряд ли. Все понимают: это превратится в полномасштабную войну, в которой США рассчитывать на быструю победу не могут. Начав заранее бесперспективную войну, они только создадут себе дополнительную головную боль и серьезно осложнят обстановку на Ближнем и Среднем Востоке. А это в свою очередь вызовет отрицательную реакцию стран региона, в том числе и России, – нам совершенно ни к чему иметь еще один очаг военного конфликта в нашем «Южном подбрюшье».

И дело вовсе не в том, что США боятся иранского ядерного оружия, это лишь предлог. Корень проблемы – в неукротимом желании Вашингтона изменить режим власти в Иране. Недавно даже сам президент США Буш сказал о том, что, организовав давление на Иран, рассчитывает на консолидацию в нем определенных политических сил, которые не выдержат напряжения и постараются найти вариант цветной революции.

Политика Москвы в отношении Ирана после Каспийского саммита, на мой взгляд, приняла достаточно четкие и верные очертания. Мы твердо ведем дело к тому, чтобы исключить вмешательство любых посторонних сил в дела региона. Это новое слово в прикаспийском регионе, и его надо приветствовать.

Леонид СЛУЦКИЙ, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по международным делам: 

– Информация о том, что США якобы намерены атаковать Иран, не является чем­-то новым. После распада СССР США пытаются навязать однополярное развитие мира. И мнят себя чем­то вроде мирового жандарма, который хочет единолично определять, какое из государств угрожает стабильному развитию планеты.

Мы исходим из того, что Ирану действительно незачем иметь ядерное оружие, это и в самом деле будет угрожать стабильности в регионе, но по поводу ядерной программы, направленной на развитие «мирной атомной промышленности», не может быть возражений. Следовательно, все эти проблемы нужно обсуждать на уровне международных консультаций с МАГАТЭ. 

 Этому во многом способствует политика России в отношении Ирана, которая сегодня не только верна, но и оправдана. Москва неизменно ведет курс на конструктивные переговоры в районе Каспийского моря, на развитие прочных отношений и на дву­стороннем, и на региональном уровне, в том числе и по атомной энергетике. Консультации и переговоры Москвы и Тегерана, как на уровне глав государств, так и дипломатов внешнеполитических ведомств, являются частью такой политики и, надеюсь, внесут свою лепту в разрешение напряженной ситуации вокруг Ирана без бомбежек. 

НЕ РАЗМАХИВАТЬ БРИТВОЙ...

Прикаспийские страны «ни при каких обстоятельствах не позволят использовать свои территории другим государствам для совершения агрессии и других военных действий против любой из сторон». Это положение стало оновополагающим в итоговой декларации второй встречи в верхах пяти прикаспийских государств – России, Азербайджана, Ирана, Казахстана и Туркмении. Состоялся саммит в середине октября в Тегеране, где главы государств договорились о сотрудничестве в сфере безопасности, экономики и недропользования на Каспийском море.

Его эхо откликнулось гулким раздражением в США и Европе. Стрелы критики официальных должностных лиц США и некоторых европейских государств были направлены исключительно на опасность, якобы исходящую от нынешнего режима Тегерана. Президент США Джордж Буш впервые заговорил о том, что появление в Иране атомной бомбы может привести к третьей мировой войне.

В Лондоне была запущена утка, будто «Путин возглавил альянс в защиту Ирана». И практически без комментариев остались важнейшие договоренности саммита, которые на самом деле имеют цель не только защитить природные биоресурсы Каспия в интересах прибрежных государств, но и не допустить в этот регион военную силу США под предлогом защиты нефтяных объектов от террористов (американский проект «Каспийская охрана»).

Геополитическим противникам России ничего не оставалось, кроме как торпедировать наметившийся альянс Москвы и Тегерана. Для этого была взвинчена на новый виток истерия по поводу иранской ядерной угрозы.
Отчего, извините за термин, такой «визг» стоит вот уже несколько лет по поводу ядерных планов Ирана? На мой взгляд, ответ лежит в двух плоскостях.

Во­первых, особая и неизлечимая обида США. Они до сих пор не могут смириться со своим позором, когда в 1979 году им пришлось срочно спасать марионеточного шаха Реза Пехлеви, когда американские дипломаты долгие месяцы томились в иранских тюрьмах, а посланный для их освобождения спецназ был уничтожен стражами исламской революции сразу же после высадки в пустыне. Америка жаждет реванша.

Во­вторых, есть абсолютно объективная опасность появления ядерной бомбы в Иране, который вот уже 28 лет живет в условиях, когда в его адрес то и дело раздаются угрозы и есть пример Ирака. Тегеран тем самым стремится защитить себя от возможных ударов не столько ядерной мощью, сколько наличием самих ядерных компонентов. Но очевидно, что никакие аргументы не могут служить оправданием для расползания ядерного оружия, и Москва была верна этой позиции всегда.

«Мы категорически против нарушения всех основополагающих норм международного права, которые говорят о нераспространении ядерного и других видов оружия массового уничтожения, – сказал Президент России Владимир Путин, обсуждая ядерную проблему Ирана с президентом Португалии Анибалом Каваку Силвой во время их встречи 25 октября в Лиссабоне. – И это еще раз было подтверждено нами во время моего визита в Тегеран.

Это зафиксировано в документе, который подписан всеми прикаспийскими государствами, в том числе и Ираном. Так зачем же сейчас усугублять ситуацию, заводить ее в тупик, угрожать санкциями, военными действиями? Совсем недавно казалось невозможным решить проблему ядерной программы Северной Кореи. Тем не менее, опираясь на мирные средства, мы эту проблему практически решили либо подошли к ее решению. Думаю, что бегать, как сумасшедший, с бритвой и размахивать ею в разные стороны – не самое лучшее решение проблемы подобного рода».

Преследуя крайне важную цель – не допустить расползания ядерных компонентов и технологий, Москва призывает международное сообщество проявить максимум осторожности и терпения, дабы весь Ближний Восток не полыхнул огнем. У руля Ирана сейчас находятся люди, которые, перефразируя известные строки из песни Владимира Высоцкого, сами «умирали в 79-м» – во время Исламской революции, а затем и во время ирано­иракской войны. Их революционность, готовность сражаться имеет отнюдь не демагогический характер.

Что же касается военного и экономического потенциала Ирана, то эту страну ни коим образом нельзя сравнивать по военной и экономической мощи даже с Ираком, не говоря уже о неизбежной консолидации всего мусульманского мира в случае каких­либо силовых акций против Ирана.

Весь этот набор тактических преимуществ Тегеран использует в своей внешнеполитической пропаганде мастерски. При этом в качестве мощной опоры своих амбициозных планов всегда используются традиционно дружественные отношения с Россией. Вспомним идею так называемого «газового ОПЕК».

Но, очевидно, игра по правилам Тегерана заканчивается. Владимир Путин в ходе недавнего визита действительно подчеркнул «законное право Ирана осуществлять мирную ядерную энергетическую программу». Но при этом, как его ни пытали иранские журналисты, он ни словом не обмолвился о каком­либо военном или ином союзе с режимом Ахмади-­Нежада. То есть в отношениях с Ираном Москва твердо держит барьер, за который заходить не собирается ни при каких условиях: экономическим связям – «да!», игре на нервах мирового сообщества – «нет!»

Этот сигнал нынешним властям Тегерана придется принять со всей серьезностью. Иначе может случиться так, что следующие международные санкции в отношении Тегерана будут гораздо суровее нынешних, и Россия не станет использовать свое право «вето». Но, похоже, Ахмади­-Нежад все еще обманываться рад в своем искусстве политической риторики и продолжает курс на конфронтацию с окружающим миром. Свидетельством тому может служить факт скорой отставки секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани, что может означать ужесточение позиций Тегерана по ядерному вопросу.

Иван ВЕЛИКАНОВ, журналист-международник

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции газеты «ГД».