Государственная Дума готовится принять закон «О приостановлении Российской Федерацией действия Договора об обычных вооруженных силах в Европе»

Уже сама перспектива такого поворота дел вызвала острую полемику на парламентских слушаниях по этому поводу, проведенных 19 сентября думским Комитетом по международным делам. Проект соответствующего федерального закона внес 23 июля в нижнюю палату парламента Президент РФ Владимир Путин в развитие своего указа от 13 июля о приостановлении действия ДОВСЕ и связанных с ним международных договоров в связи «с исключительными обстоятельствами, относящимися к содержанию ДОВСЕ, затрагивающими безопасность РФ и требующими принятия безотлагательных мер». Как заявил Борис Грызлов, законопроект о ДОВСЕ будет рассмотрен в приоритетном порядке. Его обсуждение намечено на 9 октября.
ЧТО «ЗАМОРАЖИВАЕМ»?
Как отметили участники слушаний, этот вопрос усилиями СМИ очень запутан и требует специального разъяснения. Речь идет о базовом договоре, подписанном в Париже 19 ноября 1990 года. Он регулировал отношения между двумя военными блоками – НАТО и Организацией Варшавского Договора и определял количественные ограничения по пяти категориям обычных вооружений: боевых танков и бронированных машин, артиллерии калибром 100 мм и выше, боевых самолетов и вертолетов.
С распадом СССР и Варшавского Договора геополитический расклад сил в регионе изменился, и в 1999 году в Стамбуле была принята так называемая адаптированная редакция ДОВСЕ. В основе нового Соглашения лежал переход от блоковой структуры договора к национальным и территориальным уровням вооружений и техники для каждого государства. Ратифицировали обновленный ДОВСЕ только Россия, Белоруссия, Казахстан и Украина. Грузия и Молдавия отказались от данной юридической процедуры, увязав ее с проблемой «непризнанных государств». Страны НАТО поддержали Тбилиси и Кишинев, оказывая тем самым политическое давление на Россию. Официальная Москва исходит из того, что адаптированный ДОВСЕ не существует сам по себе, а коренится в старом, парижском договоре и предлагает заморозить именно его. При этом подчеркивает: Россия не выходит из ДОВСЕ, а замораживает его действие на своей территории «до тех пор, пока страны НАТО не ратифицируют адаптированный договор и не начнут добросовестно выполнять этот документ».
ПОЗИЦИЯ ДИПЛОМАТОВ
Сложившаяся ситуация, считает заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Кисляк, напоминает «королевство кривых зеркал». «Сегодня противостояния в Европе нет, разделительных линий противостояния между двумя блоками нет, целый ряд стран Варшавского Договора стали членами НАТО, а на Россию по-прежнему накладываются фланговые ограничения, каковых больше нет ни у кого», – подчеркнул дипломат. Осложняет проблему, по его мнению, и то, что балтийские государства, выйдя из состава СССР, никаких обязательств по договору на себя не взяли и представляют собой зону, абсолютно свободную от каких-либо ограничений на обычное вооружение.
Как отметил Сергей Кисляк, западные страны предварительным условием ратификации адаптированного ДОВСЕ выдвигают выполнение Россией стамбульских договоренностей, что предполагает вывод российских войск из Грузии и Приднестровья. «Такие обязательства в политической декларации были, но многие обязательства принимали и западные страны, в том числе и новые партнеры НАТО – Венгрия, Польша, Чехия, Словакия. Ни одно из них практически не выполнено, и прежде всего – условие о корректировке в сторону понижения своих территориальных предельных уровней. Не выполнено и главное обязательство – о скорейшем начале ратификации договора», – сказал замминистра. И напомнил: в развитие договоренностей российская военная база в Гудауте закрыта еще в начале 2002 года, полностью осуществляется и договоренность с грузинскими партнерами о порядке вывода наших сил из Грузии.
В Приднестровье же Россия содержит миротворческие силы, на что имеется международный мандат, и небольшой военный контингент, охраняющий не вывезенные до конца склады с боеприпасами в Колбасно. Вся тяжелая боевая техника, напомним, оттуда вывезена.
ПОЗИЦИЯ ВОЕННЫХ
А тем временем у НАТО сейчас серьезнейшее превышение по количеству ограниченной договором техники над всем тем, что есть у России на фланге. Заместитель начальника Международно-договорного управления МО РФ, генерал-майор Владимир Никишин рассматривает возникшую проблему по принципу Уинстона Черчилля: «Военные оценивают не намерения, а потенциалы. Намерения могут меняться, потенциалы – никогда». С цифрами в руках он показал, что сложившаяся военная ситуация является неприемлемой. «Страны НАТО после присоединения к ним государств из восточной группы, – отметил он, – на июль этого года превышают во фланговом районе уровень, установленный для западной группы государств, по танкам – на 1254 единицы, по бронированным машинам – на 2691 и по артиллерийским системам – на 1590 единиц. Их суммарный уровень на флангах составляет: 5954 танка, 8591 ББМ, 7590 артсистем. В то же время для России эти цифры ограничиваются жестко: 1300 танков, 2140 ББМ и 1608 артсистем».
Специалисты подсчитали, что соотношение сил составляет три-четыре к одному не в нашу пользу. На 1 января 2006 года у НАТО, например, было 14693 танка, у нас в районе действия договора – 4999, боевых бронированных машин, соответственно, 27225 и 9653, артиллерийских орудий калибром свыше 100 мм 16627 и 5930. Не будем забывать и две базы Пентагона в Румынии и Болгарии по пять тысяч «штыков» на каждой, и высокочастотный радар в Чехии и ПРО в Польше.
ПОЗИЦИЯ ДУМЫ
«Наша страна сделала все, чтобы сохранить в силе договоренности в рамках ДОВСЕ. Это и скрупулезное выполнение нами всех обязательств по Договору, и российская инициатива его адаптации, и ратификация Госдумой в 2004 году адаптированного ДОВСЕ, и более чем трехлетняя пауза в дальнейших действиях, чтобы дать нашим партнерам возможность отреагировать на ситуацию и предпринять встречные шаги, которых мы, к сожалению, так и не увидели, – задал тон дискуссии на слушаниях глава Комитета Константин Косачев. – Возможное решение о приостановлении действия ДОВСЕ не носит необратимого, невозвратного характера и в силу этого не является конфронтационным. Если наши партнеры по договору – государства, входящие в НАТО, услышат нашу озабоченность, адекватно отреагируют на нее, прежде всего, в плане конкретных решений по ратификации адаптированного ДОВСЕ, вся ситуация с юридической точки зрения в сжатые сроки может быть возвращена к нынешнему формату».
150 ДНЕЙ НА РАЗМЫШЛЕНИЯ
Условия, необходимые для восстановления жизнеспособной ситуации, обозначены на чрезвычайной конференции государств – участников ДОВСЕ, прошедшей в Вене 12 – 15 июня 2007 года. В их числе – вступление в силу или по крайней мере начало временного применения Соглашения об адаптации не позднее 1 июля 2008 года.
Действия ДОВСЕ приостанавливаются через 150 дней со дня получения странами-депозитариями и государствами – участниками договора соответствующих уведомлений. МИД России передало таковые 14 июля. Следовательно, «час икс» наступает 12 декабря. Что это значит для нас? В практическом плане мы не обязаны будем соблюдать установленные ДОВСЕ ограничения, принимать инспекции и предоставлять информацию. Тем не менее реальное количество российской военной техники, как считают специалисты, будет зависеть от эволюции военно-политической ситуации, в том числе от готовности других государств – участников ДОВСЕ проявлять адекватную сдержанность. Так сложилось, что наши Вооруженные силы, наш военный потенциал в европейской части России регулярно проверяют военные инспекции НАТО с участием офицеров даже из Литвы, Латвии и Эстонии, которые к ДОВСЕ не присоединились, но являются членами альянса. Мы же проверить то, что размещено на их базах и арсеналах, на законном основании не можем, ибо они военным инспекциям Москвы неподконтрольны. Вот такое оно, партнерство, в «королевстве кривых зеркал».
Павел АНОХИН, Дмитрий ЛЕВИНСКИЙ