8 декабря – трагическая дата в российской истории. В этот день 1991 года в Беловежской Пуще главы трех государств – Борис Ельцин (РСФСР), Станислав Шушкевич (БССР), Леонид Кравчук (УССР) – подписали соглашение о том, что «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование».

Через четыре дня, 12 декабря, соглашение и другие подписанные с ним документы были ратифицированы Верховным Советом РСФСР. Президент России Владимир Путин в своем Послании российскому парламенту 25 апреля 2005 года назвал «крушение Советского Союза крупнейшей геополитической катастрофой века». «Для российского же народа оно стало настоящей драмой, – говорится в документе. – Десятки миллионов наших сограждан и соотечественников оказались за пределами российской территории. Эпидемия распада перекинулась на саму Россию».

Наш собеседник – один из авторов Беловежского соглашения, бывший президент Украины Леонид КРАВЧУК.

– Леонид Макарович, до сих пор журналисты выясняют, насколько тайным был ваш сговор в Беловежье? Михаил Сергеевич, например, уверяет, что все произошедшее  было для него полной неожиданностью.

– Почему – «сговор»? Мы действовали открыто: провели заседание, подготовили документ, провели пресс-конференцию, на которой публично сообщили о принятых решениях. Напомню, мы в Беловежской Пуще приняли соглашение, где четко записано: оно вступает в силу после ратификации парламентами. И если бы депутаты не ратифицировали этот документ, то наши подписи ничего бы не значили. Но российский парламент, и украинский, и белорусский утвердили соглашение. Все было по закону. Отвечая на ваш вопрос, могу уточнить: когда мы сели за «круглый стол» переговоров, то Борис Николаевич сказал: «Леонид Макарович, у меня к вам есть несколько вопросов, которые попросил задать Горбачев». И задал.

– Мог бы Михаил Сергеевич арестовать вас всех троих в Беловежской Пуще, если бы захотел?

– Президент СССР Михаил Горбачев обладал всей полнотой власти, мог дать соответствующие директивы, и все было бы решено однозначно. Я, например, приехал без охраны. У Бориса Ельцина охрана была условная. Впрочем, после событий 19 – 21 августа арест лидера России мог иметь непредсказуемые последствия. Я согласен с Горбачевым в одном – он не знал содержания готовящегося документа, но 6 декабря и я имел о нем лишь общее представление.

– Если для вас документ оказался неожиданностью, то кто же тогда готовил его?

– Для меня неожиданностью был не документ, а формулировки и наша возможность написать его. Документ, безусловно, родился не на пустом месте, его корни начинались в Новоогаревском процессе. Мы дискутировали, напряженно обсуждали ситуацию и видели, что дело стоит на месте. Там же, в Новоогарево, и договорились о встрече без Михаила Горбачева. Шушкевич взял на себя инициативу организовать ее в Белоруссии.

– А почему без Горбачева?

– Причем тут Горбачев, если собирается часть страны. Мы решили собраться втроем и обсудить сугубо наши проблемы. На встрече в Беловежье у каждого из нас уже были свои «домашние заготовки». У меня, например, они были написаны от руки. Бурбулис доставал из кармана свои бумаги.

– По какому-нибудь пункту были споры?

– По самому первому: Советский Союз как геополитическая система, как субъект международного права перестает существовать. Как бы то ни было, но у нас были большие сомнения. Колебались: может, ограничиться декларацией, может, вернуться к союзному договору?

– Кто был инициатором первого пункта?

– Трудно сказать, но наиболее инициативной во всех вопросах была Украина.

– Вокруг вашей встречи ходит много слухов. По одному из них якобы лично вы подпоили Бориса Николаевича и дали ему подписать в окончательном виде свой вариант документа.

– Это из области дезинформации. У нас в Украине тоже говорят, мол, в Беловежской Пуще собрались пьяные под кустами и разрушили Советский Союз. Нельзя столь примитивно смотреть на большие события. Пусть соберутся сейчас Зюганов, Симоненко, другие их коммунистические соратники и воссоздадут Союз, если это делается легко. Заявляю официально: утром 8 декабря, когда мы сели за стол переговоров, Борис Николаевич был трезв как стеклышко, вел себя спокойно и очень сосредоточенно. У нас, кроме чая и кофе, ничего не было. Мы с ним расстались вечером, и дальше его распорядок я не знаю. Возможно, он где и выпил, но я этого не видел.

БЕЛОВЕЖЬЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Как «соглашение трех» расценивается с высоты нынешних дней?

Александр ЦИПКО, политолог:

– Назад дороги нет, но если судить о событии мерками российской истории, то в декабре 1991 года произошло величайшее преступление. Собрались три человека, отменили страну, задним числом утвердили через парламент свое решение – это не просто нарушение Конституции, это переворот. Последствия Беловежья еще до конца не осознаны. Усилиями Владимира Путина тенденции к распаду Российской Федерации заморожены, но не остановлены. И стоит только центральной власти ослабеть или впасть в какой-нибудь новый хаос, сразу же объявит о своей независимости Татарстан, снова поднимется Северный Кавказ.

Да и без этого сегодня стоит вопрос: смогут ли русские удержать и контролировать нынешнюю территорию? Нередко говорят об СНГ как о прообразе нового государственного объединения, но при этом забывают, что Российская империя возможна, когда три русских народа – великороссы, малороссы и белорусы – живут вместе. Российская Федерация – это осколок старой державы. И сегодня нет никаких абсолютных гарантий сохранения Российской Федерации в нынешних границах.

Дмитрий ОРЛОВ, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций:

– Это была трагедия страны. Она продемонстрировала некомпетентность и эгоизм правящей элиты, которая своим личным интересам принесла в жертву глобальные интересы государства. В тяжелой для страны ситуации во власти оказались политики третьего уровня, не понимавшие ни исторических процессов, ни глобальных вызовов, ни роли государства.

Предопределен ли был распад СССР? На мой взгляд, предопределен был экономический кризис, поскольку у нас была крайне неэффективная экономическая система. Предопределен был распад социалистического лагеря, но СССР – нет. Государство, скрепленное мощными экономическими связями, прочной внутренней идентичностью населения, долгие годы развивалось в этих границах и имело хорошие перспективы.

Негативную роль сыграла смена элиты, которая произошла в середине 80х годов. При проведении грамотной политики можно было выстроить  очень эффективную систему экономических связей, как это обеспечила Британская империя. В этом плане радует создание Таможенного союза, обнадеживают возникающие интеграционные программы, активные усилия России по сплочению русского мира. Но политическое объединение – маловероятно.

Сергей БАБУРИН, заместитель председателяГосударственной Думы, доктор юридических наук:,

– При обсуждении в Верховном Совете РСФСР Беловежских соглашений я был в числе шести депутатов, проголосовавших против их ратификации. Люди, поставившие свои подписи под соглашением, совершили преступление против русского народа, ибо Советский Союз был естественно-исторической формой русской цивилизации в ХХ веке. Россия должна вернуть экономические и политические позиции на пространстве бывшего СССР и вновь стать геополитическим центром русского цивилизационного единства.

Но сегодня о воссоединении страны даже речи не идет, на эту тему наложено табу. Беловежье продолжается. Обсуждается некая интеграция, но и она, если смотреть честно, только имитируется. Сегодня всем понятно: на наших границах воцарится спокойствие только в том случае, если Россия твердо объявит постсоветское пространство зоной своих национальных интересов и будет последовательно не допускать туда инородные силы.