Бендюков выезжал из дома на своей «шестерке» затемно, чтобы не завязнуть в пробках и проскочить с ветерком. Однако не один он был таким умным. Улица на этот раз оказалась запруженной автомобилями. Бендюков поехал в объезд, застрял в яме, разбил переднюю фару и выехал в пустынный переулок. Но и тут словно все сговорились против него. Переулок был забит автомобилями, как консервными банками на помойке.

– На Дмитровском шоссе авария, перекрыли все улицы, – крикнул ему водитель из оранжевой «девятки». – Мы уже с четырех утра сидим. Чайку нет ли горячего в термосе?

Бендюков буркнул нечто нецензурное в ответ и, совершив пируэт на задних колесах, перепрыгнул через два автомобиля, затем сделал «горку» на передних колесах, прошелся на них вдоль узкого прохода мимо машин и выпрыгнул за светофором. Впереди была свобода. Он промчался с ветерком пятьсот метров и застрял перед главной дорогой. Там пробка уже проросла мхом. Грузовики и «мерседесы» проржавели от неподвижности и превращались в недвижимость, около которой уже копошилась очередь желающих ее приватизировать.

– Давно стоите? – спросил он у небритого водилы из троллейбуса.

– Да еще с прошлого Рождества. Жена посылки шлет, пассажиры носки вяжут. Жители окрестных домов подкармливают. Вот вчера девушка мне бутерброд с сыром принесла…

Бендюков нажал на газ и, разогнавшись, взлетел над пробкой, как ниндзя из гонконгского фильма. Летел долго, пока не вылетел на кольцевую. Едва приземлился, как вокруг все остановилось. На третьей линии кольца шли ремонтные работы, все потоки сливались в одном тупике. Там уже был железный потоп.

Бендюков пошел в штопор, демонстрируя высший пилотаж дорожного движения. Из переднего бампера выползло штопорное жало, которое вскрывало заторы, как пробки изпод бутылки с портвейном. На третьей линии его обломал «мерседес», покрытый танковой броней. Вместо передних колес он лязгал гусеницами. Бендюков не растерялся и, мгновенно разобрав «шестерку» на двухколесный велосипед, проэквилибрировал грациозно, как в цирке, на одном колесе.

На работу он прибыл верхом на колесе. Остальное было брошено в разных переулках Москвы. Но он не грустил. На работе у него в сейфе был припрятан детский самокат. Так что вечерние пробки ему были не страшны.