Историк Анатолий Сергеевич Черняев – в недавнем прошлом помощник президента СССР, ныне – руководитель проекта в Горбачев-фонде, – издал книгу писем 65–летней давности. Письма принесла ему незнакомая женщина после кончины той, кому они предназначались, – школьной подруги Нины Гегечкори. Когда разразилась Великая Отечественная война, студент исторического факультета МГУ Черняев ушел добровольцем на фронт. В конце 41-го был зачислен в 203-й отдель­ный лыжный батальон. Победу встречал в погонах капитана.

О войне написано так много, что, кажется, прибавить уже нечего. И все же у каждого солдата своя жизнь на войне. «Пехотинец в схватке лицом к лицу, – пишет в предисловии автор, – мог остаться цел максимум два раза за всю свою войну. Однако постоянное присутствие смертельной опасности дает привыкание. Тем не менее «нервный тонус» перманентно высокий. Одни от этого звереют, другие замыкаются, третьи находят утешение в эпистолярной переписке».

Письма фронтовика приоткрывают его мир, свидетельствуют о том, что даже такая страшная трагедия, как война, не смогла сломить духовную основу человека. Мы решили ознакомить читателей с несколькими его письмами, опубликованными в книге.

21 мая 1942 года

Дорогая, милая Нинка! Нескончаемо рад твоему письму. Так приятно чувствовать, что кому-то ты незаменимо дорог – в нашей обстановке это величайшая драгоценность… Ты просишь написать о моей жизни? Она «проста, но чересчур и убедительно, но слишком»… После последнего боя попал в такую часть, которая лишь от случая к случаю бросается в бой, но зато в самые ответственные места, при наличии прорыва и т.п.

5 июня 1942 года

Дорогая Нинка! Третий день я уже на передовой – ты знаешь, что это такое? Двое долгих мучительных суток я ждал, когда привезут чего-нибудь поесть (подожди, сейчас пойду проверю ручной пулемет: докладывают – заело, не бьет). Но вот наконец пробрался к нам старшина, и вместе с хлебом, колбаской, печеньем, маслом и проч. я получил твое письмо.

Через твои письма я чувствую дыхание «мира» во время «войны», биение сердца будущего послевоенного поколения…  Мне очень хотелось бы рассказать тебе свои мысли, родившиеся здесь, на войне, о людях, о жизни, об истории, о нас и о немцах. Ты мне пиши именно такие письма, не бойся, что буду смеяться, читая о впечатлении от органной фуги великого немецкого композитора под аккомпанемент немецких минометов.

31 августа 1942 года

Я уже больше недели опять на передовой. Сравнивать с тем, что было в июне–июле, нельзя. Но я удивительно спокоен и ровен. Много смеюсь – не поверишь. Удивительное свойство людей русских: рядом с командиром чувствуют себя будто в совершенной безопасности, а в неприкосновенности командира они уверены всем своим нутром. Это хорошо! В этой их уверенности черпаешь силу, волю и спокойствие, а в этом – сила всех остальных.

10 сентября 1942 года

Я давно уже на передовой, где властитель дум и жизни – его величество случай. Он большой забавник. Вчера вечером боец достал где-то новую каску. Я беру ее у него из рук и надеваю себе на голову – примерить. Дзень – пуля, ударившись о каску, рикошетом отскакивает. Или: стою возле блиндажа – моего КП, опершись о сучок обгрызанной осколками елочки. Вжик-вжиг, и елочка валится мне на голову: две крупнокалиберные пули перебили ей ствол на уровне моего плеча. И так случалось нередко.

29 ноября 1942 года

Дорогая моя Ниночка! Я только что вернулся, долго лазил по лесу: снег, метель-метель-метель. Немножко устал, утомился. С удовольствием положил бы тебе на колени голову и болтал бы всякие пустяки, думал бы вслух. Я так отвык от женской ласки… Впрочем, сейчас не время об этом думать. Фрица погнали там, где этого нужно было ожидать со дня на день. Скоро его погонят всюду.

5 марта 1943 года

Нина, ты знаешь, что мы тоже наступаем. В одну из последних операций я получил медаль. У нас колоссальное преимущество во всем: в самолетах, в артиллерии, в минометах («катюши», «андрюши» и пр.). Подобной мощи и интенсивности огня я не видывал…

 Когда смотришь на пленного фрица, тянет спросить его, что он думает? Немецкие генералы давно уже, наверно, повторяют в душе слова Бисмарка, что с Россией немцам не тягаться… И знаешь, что новое появилось на лицах пленных? Уважение. Я видел их в прошлом году – тогда их лица были безучастны, иногда надменны.
Теперь же…

 Вот случай, когда я оказался рядом с пленным, которого конвоировали два автоматчика. Немец был молодой, здоровый, был взят, так сказать, «живым» – сопротивлялся в дзоте до последнего патрона. Он долго в упор смотрел на меня, потом вдруг произнес: «Рус офицер!» Это было сказано с таким уважением, что я не ожидал. Да-да, они поняли наконец, что русские умнее их, благороднее, великодушнее, мужественнее и потому сильнее.

30 августа 1943 года

Нина! Последние недели я думал только о тебе. Воспроизводил твое лицо, фигуру, тело. В тебе же больше всего, чем у всех нас: юности, жажды жизни, желаний. Раньше я думал иначе.

24 сентября 1943 года

С передовой я снялся. Двинулся было отдохнуть, но на другой же день получил новую задачу. Прежде чем выступить, ездил осматривать местность. Проехал много деревень, вернее, те места, которые на карте обозначены деревнями. Страшная картина разрушения! А какой ужас будет после войны, когда люди вылезут из землянок на свет божий и поймут, что война кончена и теперь надо начинать жить. Ни кола ни двора, ни мужика!

23 февраля 1944 года

Сегодня опять смотрел «Жди меня». И теперь сверлит сознание страшного одиночества. Меня никто не ждет. Нет, не противоречь, Нинка. Вот так ждать, до безумия, до бреда, на границе отчаяния, вопреки всем сознательным силам души, – никто. Может быть, я не заслужил этого? Может быть, я еще не имею права этого требовать? Возможно. Но я хочу этого. Иначе жизнь не имеет смысла.

26 декабря 1944 года

Четвертый день наступаем. Пишу с наблюдательного пункта – в самом пекле. Адский огонь делает глухим. Горло надорвано.

26 марта 1945 года

Вновь на передовой. Круглосуточное умственное и волевое напряжение в сочетании с физической усталостью доводят иногда до невменяемости. И только под огнем обретаешь опять бодрость и живую энергию. Поймешь меня теперь?..

Подготовила Ольга КАЗАНЛИ

Новинки

Павел Санаев. «Нулевой километр».Изд. Астрель, 2008 г.

Успех первой книги «Похороните меня за плинтусом» так вдохновил начинающего писателя, что он вслед за первой взялся за другую. Его новая повесть – о молодых людях, их становлении в нынешней непростой жизни и об отношениях друг с другом. Двое друзей-провинциалов приезжают в столицу, полагая, что только в Москве – городе исполнения желаний и надежд – они смогут воплотить свои мечты в реальность. Однако вскоре убеждаются, что удачную карьеру сделать нелегко и самим москвичам.

Познакомившись со своими сверстниками, видят, на какие компромиссы им приходится идти. Талантливая девушка после долгих бесплодных усилий получает наконец признание только благодаря протекции богатого покровителя. Юноша решает свои проблемы, выгодно женившись.
И все же один из приехавших добивается своей цели: как и мечтал, становится клипмейкером и начинает работать с известным продюсером. У его друга поначалу тоже дела складывались удачно, пока не выяснилось, что попал он в грязный бизнес.

Естественно, что первые же шаги в самостоятельной жизни ставят молодых перед выбором. Важно то, что они выбирают: карьеру или дружбу, любовь или расчет, предательство или прощение

Алексей Ягудин, Линда Прауз. «Чарчолом». Изд. Дом «Городец», 2008

Пусть читателя не смущает столь оригинальное название книги. Возможно, авторы хотели в слове «напролом» латинскими буквами смягчить смысл. Или просто решили таким образом привлечь к книге внимание. Хотя, надо думать, она вызовет интерес прежде всего из-за имени, которое стоит на обложке.

Алексей Ягудин – известный фигурист, олимпийский чемпион, прославивший нашу страну высочайшими достижениями в спорте. Как ему удалось их достичь, как складывалась его жизнь – повествует книга.

Это – не просто автобиография. Скорее – исповедальный рассказ о преодолении человеком казалось бы непреодолимого, о том, какой ценой был достигнут успех. В центре повествования – история, связанная с тяжелой травмой, которая привела фигуриста на хирургический стол.

Сложнейшая операция на бедре поставила под сомнение его дальнейшую карьеру. Уверенность в собственных силах, мужество, умение терпеть и не терять надежды помогли Алексею победить недуг. После всех испытаний чемпион не только вернулся в спорт, но достиг новых ярких результатов.

В книге он также вспоминает о детстве, о проблемах, связанных с первым тренером, об увлекательной работе с Татьяной Тарасовой, о вечном соперничестве с Евгением Плющенко и даже о своем отношении к особам женского пола. Написано об этом с предельным тактом и чувством меры.

Достойно выглядит книга и в литературном отношении.