В апреле 1906 года начала свою работу первая Дума. 100 летие этого исторического события в прошлом году широко отмечалось не только в России, но и за ее пределами, стало поводом для дискуссий о российском парламентаризме. Осмысление его проблем продолжается и сегодня.

«Всевышним промыслом врученное мне попечение о благе Отечества побудило меня призвать к содействию в законодательной работе выборных от народа. С пламенной верой в светлое будущее России я приветствую в лице вашем тех лучших людей, которых повелел возлюбленным моим подданным выбрать от себя. Трудная и сложная работа предстоит вам. Верю, что любовь к Родине и горячее желание послужить ей воодушевят и сплотят вас».
Эта цитата из тронной речи Николая II к депутатам первой Государственной Думы на торжественном приеме в Георгиевском зале Зимнего дворца 27 апреля 1906 года – в день ее первого заседания. Учреждена она была, как известно, 6 августа 1905 года, а манифестом императора от 17 октября этого же года определялась законодательным, а не законосовещательным органом народного представительства.
К такому решению царя подталкивала ситуация в стране. Вернувшийся в середине сентября 1905 года из США председатель кабинета министров Сергей Витте после заключения там мирного договора с Японией был потрясен стремительным перерастанием политической смуты в революцию. И заявил Николаю II, что есть только два пути ее преодоления: либо подавить силой, установив диктатуру, либо пойти на уступки, превратив Россию в конституционное правовое государство.
Царь согласился на второе и подписал манифест, который провозглашал демократизацию выборов в Государственную Думу и придание ей законодательных функций, преобразовывал Государственный Совет в верхнюю палату с правом утверждения или отклонения думских решений. Одновременно вносились коррективы в основные законы.
Все «обновления», как свидетельствуют архивные материалы, монарху давались нелегко. Так, уже после того, как в марте состоялись выборы в первую Государственную Думу, в Царском Селе обсуждался обновленный проект основных законов. Наибольшие споры вызвала 4-я статья проекта: «Императору Всероссийскому принадлежит верховная самодержавная власть». В прежнем варианте было: «самодержавная и неограниченная».
Николай II признался на совещании: «Целый месяц я держал этот проект у себя.
Меня все время мучает чувство: имею ли я перед моими предками право изменить пределы власти, которую я от них получил?..»
Думцы восприняли торжественное «послание» самодержца холодно. Председатель нижней палаты, профессор права, кадет Сергей Муромцев в своей вступительной речи заявил, что Дума будет работать, исходя не из факта «дарования», но опираясь на закон естественного права. И уже этим, как считает авторитетный специалист по проблемам парламентаризма, доктор философских наук Института философии РАН Лидия Новикова, поставил Думу в оппозицию к самодержавию.
В письменном ответе на тронную речь царя, принятом единогласно, депутаты настаивали на разработке нового избирательного закона, основанного на началах всеобщего избирательного права, на ликвидации Государственного Совета как бесполезной инстанции, отмене всех сословных привилегий и ограничений, на незамедлительном решении земельного вопроса… В первую очередь Дума ждала от Николая П полной политической амнистии и отмены смертной казни. Речь на языке думцев шла о тех, «кто пожертвовал своей свободой за освобождение Родины», на языке монарха – о террористах и терроризме. Председатель Совета мини-
стров Иван Горемыкин обвинил думцев в том, что они недооценили благодеяний, представленных монархом. Дума отреагировала почти единогласным вотумом недоверия правительству. «Депутаты вновь потребовали права Думе определять состав правительства, – пишет в своей работе «Истоки русского парламентаризма: уроки и ошибки» Лидия Новикова. – Одновременно думская трибуна превратилась в трибуну публичной критики властей, подхваченной радикальной прессой. Для работы с законопроектами не оставалось времени да и просто желания. Она казалась слишком будничной и рутинной. Первая Государственная Дума, по определению левых, вошла в историю как Дума «народноо гнева». По характеристике Витте, она представляла собой образец «политического легкомыслия и государственной неопытности».
Как пишут аналитики того времени, весь период работы первой Думы прошел сначала в надежде правительства найти с ней согласие, а затем под лозунгом ее полного игнорирования. Через 73 дня с момента своего первого заседания первая Дума была распущена.
В своем докладе «Становление российского парламентаризма: его современный этап и перспектива развития» председатель нынешней Государственной Думы Борис Грызлов подчеркнул: «Мы видим, что время от времени с обеих сторон предпринимались попытки придать этим отношениям деловой, рабочий характер. Однако во многих случаях верх одерживали взаимное неприятие, недоверие и неспособность идти на компромиссы. В результате так и не были решены первейшие проблемы того времени, что привело к краху государственную систему и саму империю».
Депутаты тогда плохо понимали, в чем их обязанности и какая историческая глубина тысячелетней российской властной традиции должна быть освоена. Не перечеркнута, не взорвана, а именно освоена. Это урок на все времена.

Александр Богомолов

В апреле 1906 года начала свою работу первая Дума. 100 летие этого исторического события в прошлом году широко отмечалось не только в России, но и за ее пределами, стало поводом для дискуссий о российском парламентаризме. Осмысление его проблем продолжается и сегодня.